
Айша Орымбаева
Профиль
Казахстанский предприниматель и основатель школы программирования Element. Открыла первый филиал в 20 лет, вошла в список Forbes Kazakhstan «30 до 30» в категории «Образование».
Школы Айши Орымбаевой работают в Актобе, Атырау, Актау, Шымкенте, Павлодаре, Уральске, Нур-Султане и Алматы
Лауреат рейтинга «30 моложе 30» Forbes Kazakhstan 23-летняя Айша Орымбаевародилась в обычной таразской семье: мама – школьный учитель, отец занимался предпринимательством. Поступив в местную НИШ (Назарбаев интеллектуальные школы), она сразу запланировала переехать в Алматы, продолжить учебу в Университете Сулеймана Демиреля и затем заняться программированием. Однако в какой-то момент задумалась о том, почему программированию у нас не учат с детства, ведь это такая перспективная сфера.
Мысль долго не давала покоя, и уже к третьему курсу учебы в СДУ Айша решила открыть собственную школу программирования Element. Слишком амбициозно? Сегодня школы под этим названием работают в Актобе, Атырау, Актау, Шымкенте, Павлодаре, Уральске, Нур-Султане и Алматы. В «доковидные» времена в них обучалось** около 500 студентов, а ежемесячная выручка каждой варьировалась от 750 тыс. до 2 млн тенге. **Теперь из-за пандемии обороты снизились почти в 3 раза и стало ясно, что текущая бизнес-модель офлайн-школ неизбежно должна трансформироваться.
Перенимая опыт
Во время учебы в университете Айша три месяца подрабатывала в школе программирования Love to Code. Там изучила образовательные методики, применяемые в подобных школах. Кроме того, при создании Element пригодился опыт обучения в НИШ – девушка является убежденным последователем кембриджской методики обучения. Вооружившись этими знаниями, в октябре 2017 20-летняя Айша зарегистрировала свое ТОО и начала формировать методическую образовательную базу, чтобы быть готовой к официальному запуску.
В феврале 2018-го состоялся фактический старт проекта.
- Самыми первыми клиентами были две девочки, я им преподавала по выходным. Каждую неделю количество учеников росло в 2 раза – все благодаря рекламе в Instagram. Тогда родители не были особо осведомлены о школах программирования, и их заинтересовало предложение от Element. Спустя несколько месяцев число студентов достигло ***40 человек, ***и мы начали снимать собственный офис, – вспоминает собеседница.
На первых порах она преподавала сама, чуть позже присоединились ее одногруппники из университета.
В сентябре того же года Айша решила повысить свои навыки SMM, чтобы увеличить охват потенциальных клиентов в социальных сетях, и отправилась на профильные курсы. Каждый из участников последних рассказывал о своем проекте и о том, как планирует его развивать. После истории Айши про Element одна из женщин, сидящих в зале, заинтересовалась проектом. Она подошла после окончания занятия и спросила, не хочет ли Айша открыть такую школу в Павлодаре. Та, не задумываясь, предложила: «Может, вы купите франшизу, ведь у меня нет знакомых в Павлодаре и возможности ехать туда запускать школу».
- Хотя у меня не было тогда никакого опыта в области франчайзинга, я не знала, как продавать, на каких условиях, – смеется собеседница.
Она пригласила новую знакомую к себе в алматинский офис, показала школу и рассказала о бизнес-модели. Затем ударили по рукам – так за 2 млн тенге ушла в Павлодар первая франшиза.
-* Я только спустя время осознала, что меня ждет большая работа – привлекать юристов, франчайзеров, чтобы упаковывать проект, заняться его пусконаладкой*, – признается Айша.
По ее словам, она никого никогда не уговаривала купить франшизу. Главным фактором стало то, что люди чувствовали, что основательница горит идеей популяризации программирования для детей.
-* Мой партнер в Актобе, например, говорит, что вообще пришла в этот проект из-за меня. Но были и люди, которым нравилась сама бизнес-модель,* – рассказывает Айша.
За два года работы было продано девять франшиз в разные города Казахстана.
Уход в онлайн
Сейчас в школах Element обучается значительно меньше студентов, чем было летом.
- Наши школы в Шымкенте, Уральске и Павлодаре закрылись до следующего года из-за неустойчивости ситуации с пандемией, – вздыхает Айша. – Поскольку еще и тенге девальвировался, снизилась покупательская способность населения, клиенты стали говорить: мы хотим учиться, но позже, когда все закончится.
Разумеется, приостановлена и продажа франшизы.
- Это связано в том числе с тем, что сейчас мы полностью переходим в онлайн и вся наша команда нацелена на это. Мы хотим поменять бизнес-модель. В первую очередь это, конечно, обусловлено пандемией, плюс мы хотим быть на волне тренда. Да и с точки зрения бизнеса это хороший рычаг масштабирования не только в пределах Казахстана, но и в других странах, – комментирует Айша.
Для того чтобы постепенно восстановить бизнес, школы Element предоставляют своим клиентам выбор: либо оставаться офлайн (если это возможно), либо перейти на онлайн-обучение. По словам Айши, в этом году она планирует закрыть офлайн-школу в Алматы и полностью сконцентрироваться на переходе в сеть, а ее франчайзи-партнеры с 2021 года откроют в южной столице новую школу. Не зря она с командой занималась автоматизацией образовательных процессов и построением собственной онлайн-платформы.
Софт от детей
«Наши дети не играют в игры, а создают их сами» – слоган, который набран большими буквами на главной странице онлайнплатформы Element. Создать площадку для детей Казахстана, где они смогут получить необходимые навыки в IT и быть потом конкурентоспособными на международном рынке, – это, по словам Айши, ее основная миссия. Учеба на такой платформе позволяет ребенку не только получить базовые знания в области информатики, но и расширить познания в математике, а также английском языке. Кроме того, преподаватели помогают ученикам подготовить портфолио из проектов для поступления в вуз.
Всего для обучения в онлайн-школе Element доступны девять пакетов. Самым юным (от пяти до семи лет) ученикам предлагается изучение программирования в LightBot. Дети в возрасте от шести до 15 лет могут исследовать робототехнику, создавать игры с помощью визуального языка Scratch, программировать в Minecraft, а также решать более 400 задач на развитие логики и математики в Codemonkey. Более взрослые студенты занимаются изучением Python и Javascript, строят сайты, а также создают приложения для Android. У каждого есть личный аккаунт и индивидуальная программа, преподаватель ответит на любые вопросы.
Одна из главных особенностей платформы Element – процесс обучения основан на технологии геймификации, то есть применения игровых методик в неигровых ситуациях. В геймификации используются такие игровые элементы, как постановка задач, обратная связь, уровни, творчество. Опыт показал, что применение этого подхода позволяет значительно увеличить эффективность образовательного процесса. Например, за каждый пройденный курс ученики получают баллы, а за накопленные баллы, в свою очередь, – внутреннюю валюту, «террабаксы». На них впоследствии можно купить полезные игрушки или даже гаджеты.
Другие профили

Асель Ибадулла
Научный сотрудник в Harvard T.H. Chan School of Public Health и исследователь в сфере медицинских технологий.
Основала стартап Mind Matters, вошла в рейтинг Forbes Kazakhstan «30 до 30» за вклад в здоровье и социальные инновации.
Читать профиль
Адия Махамбетова
Квант-аналитик в инвестиционной компании Fidelity Investments, где разрабатывает математические модели для управления портфелями на триллионных рынках. Вошла в рейтинг Forbes Kazakhstan «30 under 30» как ведущий молодой специалист в финансах. Адия с детства любила математику. Окончила первую НИШ физико-математического направления в Астане, а после — Назарбаев Университет по специальности «математика». Затем получила степень магистра по финансовой инженерии в Boston University. Сегодня Адия работает квонтом (Quantitative Research Analysts) в одной из крупнейших инвестиционных компаний мира Fidelity Investments, под администрированием которой находятся $13,7 трлн, а под управлением — $5,2 трлн. Количество клиентов компании составляет около 50 млн человек. Квонт — это узкая специальность в финансовой индустрии, которая включает в себя знание математических наук, программирования и финансов. Задача квонта — найти вложения, в которых вероятность заработать существенно превышает возможный риск. «Наша группа проводит математические исследования, на основе которых строятся математические модели и алгоритмы, которые используются в создании инвестиционных продуктов. Пример такого продукта — биржевой инвестиционный фонд Exchange Traded Funds. Кроме того, мы помогаем портфельным менеджерам демонстрировать лучшие показатели доходности. Они обращаются к помощи квонтов за анализом уровня риска их инвестиционных портфелей и оценкой доходности инвестиционных операций, сопоставленных с бенчмарком (индексом). Так мы помогаем держать сбалансированные портфели в соответствии с жесткими требованиями контрактов, особенно когда это касается денег крупных институционных клиентов», — рассказывает собеседница. Кроме того, Адия отвечает в компании за тематические исследования. Одно из последних — попытка найти ответ на вопрос, как привлечь в компанию молодых инвесторов. «Мы хотим привлекать не только студентов, а даже тинейджеров. Это одна из стратегических целей компании. Потому что через пару лет они пойдут в университет, а после устроятся на работу. Когда у них появятся свободные деньги, которые они захотят инвестировать, скорее всего, они доверят их нам», — объясняет Адия. Более того, казахстанка управляет линейкой из 13 тематических соло-портфелей FidFolio, продуктом, предоставляющим рядовому инвестору доступ к прямому индексированию.
Читать профиль
Камила Сакен
Основательница казахстанского EDTECH-стартапа WeGlobal AI, который с помощью искусственного интеллекта помогает выявлять подростков из группы высокого риска в школах и автоматизировать психологическую и академическую поддержку учащихся. Проект стремится внедриться в школы по всему Казахстану и выйти на рынки Ближнего Востока и Северной Африки (MENA). Мы видим больше, чем школа: как ИИ помогает выявлять подростков в группе риска На форуме Digital Bridge 2025 в финале Astana Hub Battle была представлена разработанная в Казахстане платформа WeGlobal AI. Она объединяет психологическую и академическую поддержку школьников, помогая своевременно выявлять подростков, находящихся в состоянии депрессии или кризиса. По словам соосновательницы Камилы Сакен, идея стартапа появилась после реального случая. В небольшой школе 15-летняя ученица Аружан внешне ничем не отличалась от сверстников, однако страдала от глубокой депрессии и даже совершала попытки суицида. Об этом не знали ни педагоги, ни школьный психолог, который, как и во многих учебных заведениях, одновременно работает с сотнями учеников. Выявить проблему удалось после подключения платформы. Школьный психолог заметил тревожные сигналы и пригласил девочку на беседу, во время которой обнаружил у неё шрамы на запястье. «Только в одном районе, где мы работаем, система выявила 539 учеников с глубокой депрессией, о которых школы даже не подозревали», — подчеркнула Камила. Платформа WeGlobal AI работает следующим образом: после подключения школы ученики получают мобильное приложение, в котором проходят психологические тесты, делятся своими образовательными планами и рассказывают об академических трудностях. Система анализирует данные и формирует рекомендации для педагогов, помогая выявить тех, кто нуждается в дополнительной поддержке. При этом большая часть бумажной работы автоматизируется. Кроме того, на основе академического блока стартап предлагает ученикам дополнительные образовательные продукты — курсы английского языка, подготовки к поступлению в университеты и SAT. Этот механизм дополнительных продаж стал основной частью бизнес-модели проекта. По данным стартапа, собственная онлайн-школа WeGlobal AI сейчас генерирует около 330 тысяч долларов в месяц, а недавнее офлайн-мероприятие для школ-подписчиков в Алматы принесло ещё 42 тысячи долларов при конверсии 22%. Стартап работает с конца 2023 года. Начав с Казахстана, он увеличил количество школ-клиентов с 8 до 800 всего за год. Следующая цель команды — масштабирование в регионе MENA (Ближний Восток и Северная Африка), где потенциальный рынок оценивается в 2 миллиарда долларов. «Мы хотим не только выявлять детей из группы риска, но и создавать целую экосистему поддержки, чтобы у подростков были инструменты как для психологического благополучия, так и для академического роста», — добавила Камила.
Читать профильПомогите появиться следующему профилю
Менторство, встречи chapter-ов и грантовые программы — то, что делает такие траектории достижимыми для следующего поколения.